До встречи в кино! Не часто хочется начать рецензию этими словами. Но с «Пиксаром» всегда так. Стоит затихнуть вдали гулу машинок, мечтаешь как можно скорее заглянуть в парижский ресторанчик Реми. Отведаешь рататуй — сгораешь от желания увидеть, как живёт этот Вселенский Аннигилятор Ландшафтный Лёгкий — Интеллектуальный. И всякий раз встреча с пиксаровскими героями становится одной из самых запоминающихся за весь киногод. И неизменно получаешь удовольствие от того, как фантазия пиксаровцев бросает вызов твоему воображению.

Вспомните, как год назад, перед «Рататуем», мы впервые увидели ВАЛЛ-И на большом экране. И ведь уже тогда слегка удивились выбору персонажей для будущего фильма: согласитесь, история любви одинокой железки, собирающей мусор — материал не из простых, даже для выдумщиков из калифорнийского Эмеривилля. Удивление тут же превратилось в искренний интерес: что же они сделают, чтобы оживить робота на всемирной свалке, на Земле, где уже не осталось «лесов, полей и рек»?

И вот наконец мы получили долгожданный ответ: в своих лучших традициях «Пиксар» рассказал трогательную историю о том, что «достаточно одного мгновения» и что Ева — не из ребра, а из космоса … И самое главное, на этот раз пиксаровцы оживляли робота, а оживили зрителей. Публика не могла этого не почувствовать — и начались высокие «томатные» рейтинги, соседство в топ-250 imdb с «Крёстным отцом» и «Касабланкой», повторные походы в кинотеатр, а порой — и третьи, и четвёртые. Теперь попробуем разобраться, в чём же загадка этого обыкновенного чуда компьютерной анимации.

Сентиментальный Вселенский Аннигилятор из семейства тракторообразных на поверку оказался одним из самых человечных персонажей в фильмографии «Пиксара». Почему? Раньше рыбы, машинки, крысы копировали человеческое поведение и повадки. Их очеловечивание неизменно умиляло, веселило и радовало зрителей; мастерство аниматоров и сценаристов позволяло даже определённую степень самоидентификации, если не с самими героями, то с их историями, мечтами и устремлениями.

Но всегда, даже проецируя перипетии мультипликационной жизни на свою, зрители помнили, что перед ними — очеловеченные машинки, рыбки, игрушки, животные. Появился ВАЛЛ-И, взглянул с экрана своими большими стеклянными глазами-линзами, и мы почувствовали, что в этом вселенском анимационном зеркале видим не просто ожившего трудолюбивого робота, а самих себя. Такое вот пиксаровское зазеркалье.

Этому есть логическое объяснение. Прежде анимационные герои «копировали» людей фенотипически и перенимали некоторые их физические возможности: машина разговаривала, крысёнок, надевая колпак повара, брал передними лапками ложку, становился на задние и помешивал суп… А ВАЛЛ-И производит на зрителя впечатление прежде всего своим характером и стремлением создать вокруг себя собственный мир, состоящий из дорогих сердцу вещей.

Это в своём роде особый и более глубокий, чем раньше, подход к созданию мультипликационного персонажа, когда его внутренняя сущность и множество мельчайших деталей вокруг создают атмосферу всей картины. В умении создать и передать с экрана атмосферу, близкую и понятную каждому зрителю, и состоит основная сценарная и режиссёрская находка Эндрю Стэнтона.

А знаете, почему «ВАЛЛ-И» обгоняет по кассовым сборам «Особо опасного»? Во многом потому, что фильм Бекмамбетова, как и почти все художественные фильмы (в особенности современные) делает на экране «реальными» мечты, тайные и явные желания зрителей. Всегда хотел стукнуть клавиатурой по зубам какого-нибудь подонка? Пожалуйста — бей: да ещё и клавиши в рапиде вылетят и выстроятся в какую-нибудь бойкую фразу.

Другими словами, делает для нас Бекмамбетов реальной иллюзию. А Стэнтон наоборот: творит иллюзию из нашей реальности. У каждого зрителя есть вещи, с которыми связаны приятные воспоминания, которые стали важной частью жизни, но дороги именно для одного тебя, а постороннему человеку могут показаться наивными и банальными. И желание сохранить их велико и неизменно, но кому-то другому оно кажется бессмысленным и бесполезным. И тут уже не играет особой роли, пересматриваешь ты дома на DVD «Хелло, Долли!» или «Робокопа», слушаешь рэп, Луи Армстронга или Шопена. Просто есть вещи, книги, диски и фильмы, сформировавшие тебя и всегда вдохновляющие, а значит — исключительно важные именно в твоей жизни.

Вот тут-то и становится нашим лучшим другом ВАЛЛ-И с его трогательным коллекционированием старых, выброшенных на свалку вещей. Всей душой поддерживаешь и разделяешь его стремление по крупицам создать свой, неповторимый мир, наполнить его чем-то важным и избавиться от одиночества. Вот где человек видит себя. Вот почему глаза ВАЛЛ-И — это зеркало нашей души.

С точки зрения собственно анимации «Пиксар» явно сделал шаг вперёд — с той лишь оговоркой, что при просмотре каждого нового фильма кажется, что дальше развиваться уже некуда, но нет, родной дом Эндрю Стэнтона бодро шагает вперёд: графика с каждым разом впечатляет всё больше, детали становятся всё выразительней и реалистичней. Вообще, так точно всё прорисовано и снято, что порой создаётся впечатление, что смотришь не мультипликационный, а документальный фильм: вспомните хотя бы пыль, клубящуюся над вселенской свалкой под музыку Томаса Ньюмана. Его работа являет собою замечательный пример того, как музыка, не иллюстрируя изображение, не только усиливает эмоциональный эффект от него, а собственно создаёт образ, даёт зрителю возможность ощутить всю глубину, объём и масштабность изобразительного решения.

Пиксаровские аниматоры по традиции мастерски и скрупулёзно отнеслись к деталям, сделав благодаря им каждый кадр ещё более выразительным. Любое движение ВАЛЛ-И, каждый его взгляд — яркий штрих , выражающий не только действие, но и характер робота (вспомните, как он аккуратно кладёт на полку найденные на свалке вилку и зажигалку; как раскачивается, чтобы заснуть, как трогательно учится танцевать, подражая героям «Хелло, Долли!»; как сжимает «руки», думая о Еве, как берёт её «за руку» в закатный час). А его жилище: старые диски, гирлянды из цветных лампочек, тостер, где хранится единственная кассета с любимым фильмом — из этих тонких трогательных нитей и сплетена главная пиксаровская директива: «Любите ВАЛЛ-И».

Одним же из главных достоинств фильма является почти полное отсутствие в нём диалогов. Пластическая выразительность и динамика движения ставятся во главу угла. Собственно человеческая речь в больших объёмах появляется в картине вместе с людьми и может показаться зрителям, отвыкшим за час экранной истории от диалогов, чем-то слегка неуместным и даже чуть-чуть раздражающим. Но, возможно, это и к лучшему, ведь люди в фильме воплощают серьёзную проблему, даже трагедию общества потребления: они не только не думают о загрязнении окружающей среды, но и о себе в сущности забыли, сделав свою жизнь абсурдной и бессмысленной: «я даже не знала, что здесь есть бассейн…», «сегодня самым модным оттенком красного является синий…»

И страшно делается от того, что главные отрицательные персонажи — сами люди: агрессивно осквернив планету 700 лет назад, теперь они в общем-то безобидны, безвольны и по сути беззащитны. Но переживаешь не за них, а за ВАЛЛ-И с Евой: если не люди, пусть хотя бы роботы живут на Земле долго и счастливо.

И ещё. Любите кролика Алека, не забывайте кормить его морковкой — особенно если вы фокусник. До встречи в кино. Привет, ВАЛЛ-И!

Комментарий редактора:

Забавный момент, Шьямалан и Стэнтон одновременно сняли фильм на одну и ту же тему, вроде «не закрывай глаза на природу, а не то она закроет глаза на тебя». Но какая, прочувствуйте, в итоге у них получилась разная история. Наивное, а на самом деле филигранное творчество пиксаровских аниматоров с пухленькими слабоходячими под «Зас споук Заратуштра» человечками против шьямалановского рейтинга R с невнятными перевёртышами и ведущими оборонительный джихад деревьями. В одном фильме Земля стала помойкой в прямом смысле этого слова, в другом она же, похоже, решила сама избавиться от человечества, не дожидаясь, пока оно отправится на звёздолёте «Аксиома» в свой семисотлетний «трёхлетний тур».

Разница в подходе тут не на визуальном уровне (игровое кино и компьютерный мультик) и даже не жанровом (триллер и мелодрама), а в уровне доверия зрителя автору. Стэнтону хочется верить с первого кадра и до самого финала, когда многострадальное растение в ботинке всё-таки завершает своё большое космическое приключение, и даже авторское морализаторство, которое современный зритель не спускает никому и никогда, проходит в «ВАЛЛ-И» на ура и под аплодисменты зала.

Не в этом ли волшебная сила настоящего искусства, чтобы зритель оставил весь свой обычный скепсис где-то там, за порогом кинозала, и смотрел предлагаемое ему зрелище с открытой душой и детскими наивными глазами. А роботы при этом на экране, «крышы», машинки или рыбки-клоуны — абсолютно неважно.